Народный рыболов

rybolov.tibro.ru

Сайт для любителей рыбной ловли

Главная

Книги

 

 

Меню сайта

О рыбах

Ловля рыбы

Язь

Ёрш

Линь

Лещь

Сазан

Карась

Плотва

Густера

Голавль

Уклейка

Краснопёрка

Щука

Судак

Ротан

Угорь

Окунь

Налим

Лосось
Свой среди рыб

Полезные советы

Рыбацкие байки
Реквизит рыбалова
Словарик рыбалова

Календарь рыболова

Меры безопасности

Рыбные рецепты

 

Ссылки

 

Орфография

Система Orphus

Реклама

 

Реклама

 

Лосось - Когда, как и кому подавать обед

Самое несложное ответить на вопрос при морском лове лосося. Едешь тихонько на катерочке, краем глазика поглядывая на эхолот, - этот врать не станет. Как засвербили черные штришки - пора бросать. Ну закидываешь ты грузяку граммов на 150, на глубину 30 - 50 метров, а на поводке, на снасточке нанизана вкуснейшая селедочка - сам бы слопал (собственно говоря, так и поступил однажды с остатками приманки, предварительно немножко ее подсолив), ан нет - приходится голубчику отдавать. И делов-то - не пропустить подсечку! В море-океане лосось не осторожничает и не душит капризами, там он жрать хочет, вот и песня вся.

К сожалению, в России возможностью потешиться такой рыбалкой владели единицы. Родина зорко стерегла окраины, а, как известно, лосось - космополит, он любит родину лишь определенную часть жизни, чего было никак нельзя россиянину.

Речной период сшибки несравненно сложнее и запутаннее. Начнем с того, что у господина есть строгий температурный промежуток - между 6 и 15 градусами по Цельсию. Именно в таком диапазоне легче всего раскладывать лососевый пасьянс.

Опять же, по возвращении домой это уже другой бродяга, нежели пеструшка 3 - 5-летней давности, он воротит нос от лакомых мушек и блесен и вдруг начинает клевать на заморыша-комара, которого даже обычная форелька не удостоит вниманием. Большинство умор сходится во мнении, что определяющим моментом здесь является младенческая речная жизнь и длительность пребывания господина в море. Как в старости у человека стираются многие страницы его бурной прежде бытовухи, так и у лосося, чем он крупнее, тем сложнее вызвать необходимую реакцию на искусственную имитацию рыбки или мухи.

Знатоки утверждают, что тинда, прогулявшая в море всего год, ловится значительно охотнее, нежели крупняк. Прямо как жеманная тетка, попробуй угадай, чего она хочет, капризничая порою попусту.

Подыскать лучшее время и место для лососевой рыбалки практически столь же сложно, как заставить серебристого красавчика увлечься вашей мухой и блесной. Одно из непременных условий успеха - наличие на выбранной речке стукача. И когда в телефонной трубке заслышишь: «Пошла родимая!» - следует забросить к чертовой матери абсолютно все и быть там. В любом противном случае ты обречен брякнуть свою звезду на карточный стол совпадений - тот знатный марьяж, что пришел к тебе в руки прошлым летом в самом начале июня, нынешними ненастьями припозднился ровнехонько на две недели. Или вдруг оказывается, что нечего попросту плюхать наточенными приманками по порогам и заводинкам главной реки, а нужно без промедления топать по протокам - бокастые голубчики мигом просвистели на нереста. Хотя с годами у любого, даже самого недогадливого, появляется определенный нюх на лосося, на его позицию в реке, и вот тогда ты уже точно шлепаешь к определенному кусту или коряжке.

Так было и на этот раз - согласная, хотя и разновозрастная, компания бивуачила ночлег в верховьях Воложбы, притока Сяси, что струит свои торфяные воды в Ладожское озеро. Река неширокая, кое-где и десяти метров не будет, хотя и с глубокими омутами, закоряженная прошлым молевым сплавом, вода кофейная, а рваные берега до душноты заросли ольшаником да пряными черносмородиновыми кустами. В общем, забросить трудно, а порою и просто доводится мастерить в десятку - случайный пришелец по первости развешивает дорогущие блесны и мушки на окрестных ветвях наподобие новогоднего маскарада. Зубры с классических лососевых струй мгновенно уходят в тень, не находя обычного применения недюжему опыту, обряженные жесткими палками по три метра и более.

У местных в почете метровый стальной дрын, леска не менее миллиметра с блесной-ложкой на конце, чтобы в случае зацепа расчистить русло от очередного назойливого топляка. За ботфортой сапога обязательно ютится ржавый, но надежный «ляп» - рыбу при вываживании рвет отменно, корежа вседозволенные эстетические нормы, зато держит законно, ведь спустить лосося никак невозможно. Это минимум поллитровка водки, а то и две на обмене (в зависимости от времени суток и рыболовного сезона). В тот раз мы ловили легонькими спиннингами по 1,8 м на 3 - 8-граммовые вращалки с цветастыми желто-красно-синими лепестками.

В деле значилось четыре особы - водитель госбанковского уазика - «буханки» (где, собственно говоря, мы и ночевали) Вова Линденвальд, известный везунчик по лососевой и женской части, Лев Строгин - знаменитый российский рыболов, тренер по кастингу, в общем «Брокгауз и Ефрон» всех рыболовных прямых, а также спотыкала по жизни Гришка Манюк - столько сломанных спиннинговых и нахлыстовых удилищ, разбитых очков, растерянных коробочек с блеснами, да и просто скромных падений в студеную воду не случалось и у пятидесяти прочих рыболовов, собранных вместе.

Как водится, после успешного дня, исшедшего свежестью грозы, мы разморенно чаевали в «буханке», утюжа перипетии недавних схваток.

Я был не столь проворен, хотя и словчил с пяток двухсотграммовых хариусов и пару форелей того же замеса. Аналогичный результат обозначался и у Левы, но тому происходило логичное объяснение - мы кудесили выше последнего моста, где лосося удавалось спроворить лишь на ходу, в то время как сладкая парочка побрела вниз, к порогам, где и обудачилась завидными трофеями - даже невезун Григорий обхитрил двух лососок килограмма по 3 - 4.

Если правильно припоминаю, то была его первая рыба (на местном жаргоне рыба это и значит лосось), и он без умолку тарахтел, где припомаживая, а где и просто фантазируя закавыки события. Мы, бывалые, развесили уши, но не мешали вновь состоявшемуся собрату взойти на пьедестал, достойнейших из достойных. Не опустил, однако, Гриша отметить и определенные тонкости: то, например, что клев последовал в ногу с грозой и рыбы на блесенку показывалось много, и то, что самую крупную он так и не оженил. Делая определенные сноски на Гришкины придумки, я все-таки разнюхал детально, где виртуозил очкарик, ведь места те знакомы мне отменно. Еще более раззадорил меня Линденвальд, в свою очередь, добывший три хвоста и подтверждавший слова Гришки о большенькой у известной коряжины, где уже однажды я Объегорил конопатого кобеля.

Лишь только застенчивые брызги неяркого рассвета рассыпались по верхушкам хмурых елок, я уже тихо-оретихо снаряжался в дорогу. Но скрыть очевидные намерения не случилось - одержимый той же залихватской песней, Григорий мгновенно закопошился, но ввиду прогрессирующей близорукости тотчас перебудил весь оркестр, а это уже, сами понимаете, для одного места, пусть и очень продуктивного, многовато. Пришлось использовать момент - я прытью стрельнул по хорошо читаемой тропочке вдоль Воложбы, благо обозначенное место светилось всего - то метрах в двухстах от ночного приюта.

Весьма приблизительно, но разрыв по времени со следующим артистом у меня был не боле шести минут, но на бис тем утром приняли только одного солиста. Когда подбежал запыхавшийся толстый Линденвальд (он бывший директор продуктового магазина, ему положено) со своей известно дерьмовой пластиковой палкой сомнительного японского происхождения, я уже плотно водил на пятиграммовом меппсе знатного серебристого кореша, как после было развешено - почти под пять кило.

Вова приосанился и ахнул:

— Точно отцепится, тяни, слабину не давай!

— Иди своей дорогой, станичник! Что, в шесть утра на реке места мало? - резонно возразил я и попытался наградить сотоварища грязным болотным сапогом 43 размера.

На такой выпад бывший директор и вовсе обозлился и принялся угрожающе приближаться к воде, совершенно не покрывая уловками своих дьявольских намерений. Этого мне лишь недоставало - кроме лосося бороться еще с завидками Линденвальда. Но буча внезапно утихомирилась с необычной стороны - впервые вовремя подоспевший раззява Манюк в полный голос загомонил, что рыбина, егозившая на противоположном конце моей 0, 25-миллиметровой лески, конечно же его.

Эта непредвиденная заява мне здорово поддружила - под высокопарные дебаты сэров из «лондонского клуба» я все-таки уложил втихаря набок и дал хлебнуть кислородика злополучной торпеде, а минутой позже прихватить ее за хвост (не вздумайте делать того же с кумжей - она из любого кулака выворачивается). Буквально через секунду объект международного конфликта предстал перед глазами враждующих сторон и враз осадил бранчливых собутыльников.

Молодец ухватил блесну на седьмой заброс в одно и то же место, точно на соревнованиях на первенство Росохотрыболовсоюза по кастин-гу, - в сантиметре от замшелой коряжины, где мне и ранее сопутствовал немалый успех.

Упоминая тонкие лески и деликатные снасти, хочется отметить, что в отличие от форели лосось не имеет обыкновения забиваться в укромное местечко, а с превеликой радостью драпает на струю, в порог, выматывая подчас шпулю лески или барабан нахлыстово-го шнура с подмоткой в придачу.

В холодных и быстрых струях лосось может стоять без движения довольно долгое время, когда в спокойных водах при оптимуме температур он практически всегда чрезвычайно активен.

И здесь нет правил для господина - не забуду случай, когда парными днями, что даже комар не жалил, разморенный жарами, обставил я на спиннинг две солидные сети путанки - лососи хватали так резво, что, и промахнувшись, умудрялись нацепиться, в буквальном смысле слова, не блесну уже у самых ног. Вода так и кипела вокруг. Именно этот термин употребляют деревенские рыболовы на речках из бассейна Ладожского озера, но значит это лишь то, что присутствовать на воде ты должен круглый день, так как желаемое кипение расписания не имеет.

Думается все же, что ключом к разгадке тайны атаки на искусственную приманку является речная жизнь молодого лососика.

Одним из главных доводов может служить известное наблюдение, что тихоокеанские братики, проводящие в пресных водах гораздо меньше школьных сессий, чем атлантические лососи, на классические мушки смотрят с определенным отвращением - им подавай пиявок невообразимых колеров. И чем натуральнее глядится и играет приманка, тем больше вероятности обыграть короля.

В этом месте хочется процитировать поговорку американских нахлы-стовиков начала века, звучащую приблизительно так: «Не имеет никакого значения, на какую муху ловить, если эта муха "Jock Scott"». Все подобные измыслы сегодня верны в набитых битком реках типа Поноя или Варзу-ги во время массового хода, когда действительно создается впечатление, что огулявшая рыба позарится даже на окурок.

В Поное постоянно толчется не менее 20 ООО взрослых производителей лосося, при длине реки в 350 км и при наличии всего-то нескольких сот местных жителей по берегам. Коммерческий лов на реке почил в Бозе несколько лет назад, хотя еще в начале века деревня Поной высылала в море не менее сотни рыболовецких лодок. Господствующий тут лозунг «поймал - отпусти» бесспорно люб сердцу банкующего на реке иностранного владельца, но без соответствующего изъятия части стада можно столкнуться с конфликтом перепроизводства, когда вернувшиеся в роддом рыбины примутся сшибаться головами за нерестовые койки, достаток которых не безграничен. К величайшему горю, в России нету ученых спецов по проблеме «лосось-муха». Всем знаменитостям любезнее в трубочку микроскопа сечь - вот и приходится доходить до ответа своим умом по методу от противного.

Проводка - следующий магический отмык при лососевых рдениях, но учтите, он жутко недолюбливает рваную проводку. Блесна обязана идти с минимально допустимой скоростью, возможно, точнее повторяя естественную реплику. При ловле на мокрые мушки скорость проводки составляет около 3,5 км/час. Определить ее сравнительно легко - при замедленных маневрах нимфа начинает тонуть и как бы скачет под водой вверх-вниз, а при превышении скоростного лимита в хвосте мухи образуется шлейф из пузырьков. То есть муха в идеале должна мельтешить по прямой линии.

Можно с десяток раз сунуть под нос господину «сладкую» поделку, но он никак не отзовется на мастерские выверты и потуги. Зато раз на пятнадцатый возьмет да и боданет приманку, будь она неладна. Я не раз и не два отмечал, что настырный облов стояночных мест дает лучшие эффекты, нежели стайерская беготня по реке в поисках случайной удачи.

Знаменитый Ли Вульф, уже не раз упомянутый мною, и вовсе считает, что из ста забросов мухи в одну точку, может быть, только две проводки станут успешными, ибо для возбуждения лосося важны не только угол и скорость проводки, но также направление и маршрут. Прибавьте к этому подбор шнура, мушки и погодных условий и сразу сообразите, насколько непросто оказаться в высокомерном кругу счастливчиков. На основании опыта поколений рекомендую вам сугубо усердно пробивать места, где король прыгал или еще какими другими репризами заявлял о своем присутствии, а может быть, и замыслах.

Поговаривают, что на искусственные приманки реагируют лишь отдельные особи. Хотя если идти данною тропою, то давно бы была изведена в никуда генетическая ниточка хотючих лососей. Верно другое - если король боднул приманку забавы ради или так, по прыти, промахнулся, знай - повторит он свою атаку, и не раз. Используя собственный опыт, скажу, что когда сия оказия случается раза три кряду, а результат по-прежнему никакой, то я тотчас даю местечку отдохнуть минут эдак трид-цать-сорок или меняю блесну или мушку. Что предпочтительнее - сказать сложно: в дневниках автора «фифти - фифти» по числу удач после принятых к сведению манипуляций.

Характер лосося чрезвычайно зависим от температурного режима, и, хотя девяносто процентов времени он скучает на дне, при температурах выше десяти градусов можно порыскать и вполводы, а при больших дернуться к родничкам и ручейкам, несущим столь желанный господину кислород. Многие мудрецы от лососевого промысла выдумывают, что король цепляется за приманку только ртом, как бы круша челюстями искусственную имитацию насекомого, или же бодает башкою объект повышенного интереса. Я не беру здесь эпизоды случайного багрения за спину или хвост - уверен, многие читатели сами отпрактиковали моменты, когда огромный и дерзкий оковалок, вымотавший две трети шпули лески в зверских муках, при ближайшем рассмотрении оказывался двухкилограммовой тиндовой фитюлькой, забагренной чуть пониже спинного плавника.

Один мой приятель-ротозей выкинул другое коленце - настолько проворонил поклевку, что лососик умудрился пропустить муху с концом поводка через жабры, а уж после того получить зацеп крючком за белесое пузо от внезапно очувствовавшегося горе-нахлыстовика.

Да и в моем личном саквояже припасен анекдот, закончившийся поимкой свеженького, еще морем пахнущего огромного щеголя.

Декорации расставлены были в таком порядке: определенная группа лиц рыбачила на реке Поной, что вровень пополам делит конскую голову Кольского полуострова, впадая в самое горло Белого моря. Рыбалка несложная, за день при удачных обстоятельствах можно наворотить и сотню лососей, а так - даже последней неудачности рыбачина заземлит с ле-гонца двадцать штук.

Другим компаньоном в лодке значился Гари Лумис, человек-легеида, изобретатель материала и первый дизайнер признанных впоследствии во всем мире удилищ, носящих его же имя. Мужик он простой, веселый, хохмистый, и ненасытный страдатель до охотницко - рыболовных утех; круглый год болтается по всему миру в дозоре за удачей.

Но вот пузатый американец за первый час рыбалки смастерил хвостов шесть и зазевал навстречу июльскому солнышку. На самом - то деле - рыба ласкает сердце, когда ее выстрадаешь головой и руками, а так азарту нету никакого. Несколько погодя дремота взобралась и в мою голову - я томно разлегся на широченном носу шестиметровой металлической лодки с нахлыстовым удилищем в обнимку. Легкое ручное покачивание усугубляло ситуацию. Спал бы я так дальше, если бы напарник мой, друг Гари, не принялся вдруг настырно выдергивать нахлыст из моих рук. Но мы люди тертые, что в руки попало, то фиг отнимешь, особенно хорошего качества и туземного производства, - я лишь крепче прислонил к щеке удочку и, не разиняя глаз, наметил пнуть назойливого американоса ногой. Тем более что обута она была в черный резиновый сапог, сделанный в Питере, с тяжелым рантом повдоль подошвы, - попал бы, мало не показалось!

Но сыграть свадьбу между нашенским сапогом и иностранным задом, так и не срослось. Лумис был обнаружен мною в прежнем положении на противоположном краю лодки без каких-либо признаков пробуждения, а только издающим булькающие звуки, в обыденной жизни называемые сильным храпом. Я же беспомощно пялился на звенящий конец удилища и подмотку, с веселым жужжанием уносящуюся прочь, в буруны.

Одно из краеугольных правил нахлыста гласит : работать лосося следует с катушки, а не держаться руками за шнур. Противного мне и не оставалось - с катушки в период здорового сна автора слетело практически все сто метров подмоточной нити. Такое событие вообще редкость, ну а в разыгранном на сегодняшней доске миттльшпиле хорошей концовки, а уж тем более регалий точно не предвещало - неподалеку гомонил порог, спасительное убежище лососей всяческих пород.

Говорят, в отличие от форели, стремящейся ухорониться за корягами, лосось, помятуя о морских вольностях, больше уповает на скорость и разбег. Может быть, и так, скажу лишь, что загулявшую в порог рыбину вытягивать гораздо мучительнее, чем со струи, а то и просто невозможно: набычится лососа да поднатужится - и прощай шнур с подмоткой в придачу!

— Врешь, папа, не двоечник твой сынуля. - Пальцы заученно прилипли к катушке, а я, неуклюже привстав на колени, изобразил мощную, хотя ненужную, как выяснилось позже, подсечку.

В ответ на сии интрижки метрах в восьмидесяти книзу и поперек струи, за порогом, из бурунов свечкой выпорхнул гренадер, по виду явно тянувший на генерала.

— Да, концертмейстер приготовил трагедию в четырех актах, - буркнул я под нос, без всякой надежды на достойный исход.

Но не так все уложилось в той композиции, мы пободались в пороге минут десять, а после объявленный генерал стал заметно уступать и нехотя, но все-таки перевалил на мою сторону порога, а такой расклад, как говаривал дедушка, уже больше чем полдела.

Свежепривязанный поводок и ладная снасть позволяли теперь и похулиганить и поднажать сверх меры. Противник мой вскоре совсем раскис и пяти минут не прошло, как я подсачил семикилограммового, без единой конопушки, лосося. Тут бы и поставить точку, но что я увидел воочию, заставило придивиться даже дядю Лумиса. Моя коронная муха - «Green Highlander» вкупе с концом поводка оказалась чуть ли не в желудке солиста. То ли, пока мы дремали, мушка свесилась за борт и раздраконила парня, то ли еще что - не ведаю, я был уверен, что семга не питается, но как тогда искусственная мушка оказалась далеко внутри пищеварительной системы? Чудеса!

 


 

 

E-mail: irybalov@narod.ru

© Карта сайта